Перейти до змісту
  • Загальні розмови
  • Жизнь после смерти...


    Рекомендовані повідомлення

    Есть ли жизнь после смерти?Если да,то какая она?

     

    Вы верите в то,что можно умереть морально и быть живым трупом?

    Вы можете меня понять,а можете остаться равнодушными,

    О,Боже,больно как терять,когда душа запала в душу.

    Вы можете меня забыть,как-будто никогда не знали,

    Смешно бояться вновь любить,хотя так много потеряли.

    Вы можете мной дорожитьи так же просто ненавидеть,

    Но тот,кто вновь боится жить,тот ничего и не увидит.

    Вы можете меня любить и в то же время презирать,

    Но всё же кто боится жить,тот много может потерять.(с)

    Посилання на коментар
    Поділитись на інші сайти

    Есть ли жизнь после смерти?Если да,то какая она?

     

    Вы верите в то,что можно умереть морально и быть живым трупом?

     

    ну во второе я точно не верю!

    а на счет первого,то я верю что когда умру... моя душа вселиться в какое то животное или птичку или букашечьку,и я буду наблюдать за своими близкими,только в виде чего то другого, а не человека!

    да это бонально,но я верю... :smile:

    Змінено користувачем Pirato4ka :)
    Посилання на коментар
    Поділитись на інші сайти

    Чарлз Ледбитер

     

    ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ

     

     

     

     

    Глава I

     

    МОЖЕТ ЛИ БЫТЬ ТОЧНОЕ ЗНАНИЕ ПОСМЕРТНОЙ ЖИЗНИ?

     

    Посмертная жизнь представляет величайший интерес для всех, и не столько потому, что каждый из нас должен неизбежно умереть в своё время, сколько потому, что всем нам, за исключением разве самых молодых, приходилось хоронить дорогих для нас людей. В виду этого все сведения, касающаяся посмертной жизни, должны несомненно интересовать каждого человека.

     

    Первая мысль, которая должна возникнуть в уме читателя при взгляде на заглавие нашей книги, должна сводиться к вопросу: могут ли вообще быть верные сведения относительно посмертного существования?

     

    Существует много теорий, выработанных различными религиозными системами, а между тем, даже самые правоверные последователи этих религий едва ли верят в них, ибо большинство из них и до сих пор говорит о смерти как о чем-то "ужасном" и видит в ней какую-то страшную тайну. И хотя они употребляют выражение "успокоиться во Иисусе Христе", но тем не менее облекаются в черные одежды и мрачный креп, окружают свои письма черными рамками и вообще соединяют смерть со всевозможными выражениями горя, чтобы она казалась как можно мрачнее и ужаснее.

     

    В этом смысле мы получили дурное наследство. Мы унаследовали эти похоронные ужасы от наших прадедов и так привыкли к ним, что даже не замечаем всей их нелепости. Древние народы были в этом отношении мудрее нас; они не соединяли всего этого мрака со смертью физического тела, и это потому, что у них были гораздо более разумные приёмы по отношению к покойникам, гораздо более благоприятные для умершего и более здоровые для живых; сжигание умерших уничтожало все тяжелые представления, связанные с медленным разложением. Кроме того, они знали гораздо более об истинном значении смерти и потому горевали гораздо менее, чем мы.

     

    Прежде всего мы должны понять, что смерть есть совершенно естественное явление в общем течении нашей жизни. Это должно бы быть ясно для всех, кто верит, что Бог есть любящий Отец, который не может допустить, чтобы смерть, являющаяся одинаково ко всем, имела в себе что-нибудь дурное; верующие должны бы быть уверены, что в этом ли мире, или в другом — все должны быть невредимы в его руках; одно это соображение должно бы убедить, что в смерти не может быть ничего страшного, что она — лишь необходимый этап в нашей эволюции. В сущности, не было бы никакой необходимости напоминать христианам, что смерть — не враг нам, а друг, если бы они не забыли в таком совершенстве все свои лучшие традиции. Забыв их, они начали смотреть на могилу, как на "предел, откуда не возвращается ни один странник" и представлять себе, что смерть есть прыжок в какую-то страшную непознаваемую пустоту.

     

    Освещая вопрос о смерти совершенно иначе, теософия приносит западному миру благую весть, которая утверждает, что по ту сторону могилы расстилается не мрачная пропасть, а мир иной жизни, которая может быть познана нами с такой же отчетливостью, как и земная жизнь. Подобно детям, пугающим себя страшными сказками, мы создали сами весь этот мрак, и как только мы начнем спокойно исследовать истинные факты, все эти искусственные облака рассеются и исчезнут сами собой.

     

    Если уж сравнивать смерть с чем нибудь, то никак не со страшилищем, вооруженным косой, а с ангелом, несущим золотой ключ, который отмыкает пред нами вход в более полную и более совершенную область, чем наша земная жизнь.

     

    На это могут возразить: "Это очень поэтично, но каким образом действительно убедиться, что это так?"

     

    Можно убедиться в этом различными способами, если взять на себя труд и соединить все доказательства в одно целое. Шекспировское определение смерти как "предела, откуда не возвращается ни один странник", тем более странное, что в течение всей человеческой истории во всех странах, о которых мы имеем сведения, странники постоянно возвращались из этого "предела", показываясь своим близким. Доказательств таких появлений существует слишком много, чтобы не считаться с ними. Правда, одно время было модой высмеивать такие истории; но эта мода стала проходить с тех пор, как такие люди науки, как Уильям Крукс и Оливер Лодж, и такие общественные деятели, как Вальфур, присоединились к обществу, учрежденному для расследования посмертных явлений. Стоит прочитать отчеты "Общества Психических Исследований", чтобы иметь серьезные и проверенные свидетельства о возвращении умерших, если у кого ещё есть сомнение в этом вопросе. В книгах, вроде "Истинные истории привидений" Стэда или "Неизведанное" Камилла Фламмариона, можно найти достаточное число отчетов и известий о подобных появлениях, бывших не 100 лет тому назад в какой-нибудь отдаленной стране, но здесь, среди нас; появлений, виденных лицами, которые живут и теперь, и которые могут засвидетельствовать реальность своих переживаний.

     

    Другим видом доказательств посмертной жизни является исследование современного спиритизма. Я знаю, что многие люди не видят здесь ничего кроме шарлатанства и самообмана, но такой взгляд совершенно неверен. И шарлатанство, и самообман могли быть в некоторых случаях; тем не менее, в основе всех этих явлений лежит истина, которая может быть раскрыта любым человеком, готовым посвятить этому время и терпение.

     

    И здесь на помощь сомневающимся может прийти обширная литература; или же, если кто предпочитает расследования из первых рук, тот может сделать их сам, как это делал в свое время и я. Многие из сомневающихся не захотят дать себе столько труда и не пожелают пожертвовать столько времени; это их дело, но в таком случае они не имеют права поднимать на смех тех, которые убедились в появлении умерших личным опытом.

     

    Третий способ исследования, который наиболее в ходу у теософов, это — непосредственное расследование; каждый человек обладает непроявленными способностями и неразвитыми чувствами, с помощью которых возможно познать мир, и для того, кто решится развить в себе эти силы, весь потусторонний мир будет раскрыт и доступен для познавания. Я знаю, что это обещание очень смелое и что представитель любой из церквей скажет: "так учит церковь", или: "Библия говорит нам так", но он никогда не скажет: "я, говорящий с вами, видел и знаю, что это так". Но нам учения теософии дали возможность — по мере того, как мы применяли её методы к своему собственному развитию — лично узнать то, о чём мы говорим; многие из нас оказались способными сами исследовать целый ряд фактов, доступных при соблюдении известных условий для исследования каждого человека. Мы предлагаем вам то, что знаем, но при этом говорим: не довольствуйтесь нашими утверждениями, исследуйте эти явления сами, насколько это для вас возможно, ибо только тогда будете вы в состоянии говорить об этих вещах с такою же уверенностью, с какой говорим о них мы.

     

    Каковы же те факты, которые раскрылись перед нами благодаря нашим исследованиям?

     

     

     

    Глава II

     

    ИСТИННЫЕ ФАКТЫ

     

    То положение вещей, которое существует в действительности, несравненно разумнее всех распространенных теорий. Оказывается, что с человеком после смерти не происходит никакой внезапной перемены, и что он вовсе не возносится в надзвездные небеса. Наоборот, человек остается после смерти тем, чем он был, в смысле сознания и всех имеющихся у него свойств и сил; и условия, в которых он продолжает жить, соответствуют как раз тому, что его собственные мысли и желания создали для него. В потустороннем мире нет ни наград, ни наказаний, налагаемых извне, там проявляется лишь результат того, что сам человек делал и думал во время своего пребывания на земле. Это истинная правда, что своею жизнью человек готовит для себя то, что он будет пожинать после смерти.

     

    В этом мы имеем первый и наиболее важный факт; потустороннее состояние представляет для умершего совершенно новые условия жизни, но в то же время оно — лишь естественное продолжение здешней земной жизни. И мы совсем не разделены с умершими, ибо они здесь, около нас.

     

    Вся разлука — следствие ограниченности нашего сознания, и мы теряем не любимых людей, а только способность видеть их. Но при этом вполне возможно расширить наше сознание настолько, чтобы увидеть их и беседовать с ними по прежнему; и все мы делаем это во время сна, хотя немногие из нас помнят об этом проснувшись. Человек может научиться сосредоточивать свое сознание в астральном теле и тогда, когда его физическое тело бодрствует, но это требует особого развития и для среднего человека нашей эпохи взяло бы слишком много времени. Но во время сна сознание каждого человека действует в большей или меньшей степени в его астральном проводнике; благодаря этому, мы ежедневно бываем с нашими умершими друзьями и иногда у нас сохраняется неполное воспоминание о встрече с ними; в последнем случае мы говорим, что видели их во сне, но чаще всего мы совсем не помним о таких встречах и потому не сознаём, что они имели место.

     

    А между тем это несомненный факт, что все связи любви остаются столь же сильны, как и до смерти, и вполне естественно, что человек, освободившийся от цепей своей физической ограниченности, ищет близости тех, кого он любил. Перемена состоит главным образом в том, что вместо дня он проводит с ними ночь, и сознаёт их не физически, а астрально. Его страсти, привязанности, эмоции и интеллект нисколько не изменяются благодаря смерти, ибо всё это принадлежит не физическому телу, которое человек сбросил с себя; сбросив его, он продолжает жить в другом теле, но думать и чувствовать он способен так же, как и прежде.

     

    Я знаю, как трудно для обыкновенного ума схватить реальность того, что мы не можем видеть нашими физическими глазами. Нам очень трудно понять, до чего ограничено наше зрение, трудно понять, что мы живем в обширном мире, из которого мы видим только небольшую частицу, а между тем и наука доказывает, что это так, ибо она описывает целые миры бесконечно малой величины, о существовании которых мы бы и не подозревали, если бы ограничились нашим собственным зрением. И существа этих невидимых миров не теряют своей значительности от того, что они бесконечно малы; знание условий и привычек некоторых из этих микробов необходимо для охранения нашего же собственного здоровья и даже самой жизни. Но наши чувства ограничены и в другом направлении: мы не способны видеть даже самый воздух, который окружает нас; нашему зрению он совершенно недоступен, и только когда он в движении, мы узнаём благодаря осязанию, что он существует. И тем не менее, воздух обладает могучей силой, которая может опрокидывать величайшие корабли и сметать с лица земли самые большие наши постройки. Этот факт должен бы предостерегать нас от широко распространенного заблуждения, что видимое нами и есть всё, что существует вокруг нас.

     

    Нас можно сравнить с людьми, запертыми в башню, а наши чувства с узенькими окошками, открывающимися в определенных направлениях. Во всех остальных направлениях мы не видим; но астральное зрение или ясновидение может дать нам несколько добавочных окон и таким образом расширить наш кругозор, раскрыв перед нами новый, более обширный мир, который в сущности — только часть того же прежнего мира, хотя мы совсем и не знали его до тех пор.

     

    Если мы будем всматриваться в этот новый мир, что увидим мы прежде всего? На первый взгляд человек не увидит особенной разницы и может даже предположить, что смотрит на тот же земной мир. Отчего это так, можно объяснить лишь отчасти, ибо полное объяснение потребовало бы целого трактата на тему об астральной физике.*

     

    __________

    * Более подробные сведения можно найти в книге того же автора "По ту сторону смерти".

     

    Совершенно так же, как на земле имеются различные состояния материи: твердое, жидкое и газообразное, так же различны условия или степени плотности и в астральной материи, и каждая такая степень соответствует определенной ступени физической материи. Таким образом ваш умерший друг будет продолжать видеть и стены, и мебель, к которым он привык, и это происходит от того, что хотя физическая материя, из которой они состоят, более и невидима для него, но наиболее плотная часть астральной материи будет давать для него очертания всех этих предметов так же ясно, как он видел их при жизни. Правда, если бы он стал вглядываться в знакомые предметы более пристально, он бы заметил, что все составные частицы этих предметов в быстром движении, тогда как на физическом плане движения эти были невидимы; но так как мало людей умеют наблюдать пристально, то большинство умирающих сознают не сразу, какая с ними произошла перемена.

     

    Они смотрят вокруг себя и видят те же комнаты, населенные теми же людьми, которых они знали и любили, ибо эти люди обладают астральными телами, доступными для их нового зрения. Лишь постепенно узнаёт умерший человек совершившуюся с ним перемену; так, он скоро замечает, что для него не существует более ни усталости, ни боли. Если схватить значение только одной этой перемены, мы получим уже некоторую идею — что такое высшая жизнь. Если подумать о том, как много людей в своей напрягающей деловой жизни почти не помнят часа, совершенно свободного от утомления, можно вообразить, какое огромное значение получит для них полное отсутствие усталости и болезни.

     

    Мы до такой степени извратили само наше представление о бессмертии, что для умершего трудно поверить в свою смерть только потому, что он продолжает видеть и слышать, думать и чувствовать. "Я вовсе не умер" — думает он, — "я жив, как и прежде, и даже гораздо более, чем прежде". Несомненно, это так; но он бы должен был знать это заранее, если бы у него при жизни были более верные понятия.

     

    Сознание потустороннего существования приходит к нему благодаря тому, что прежнее общение с друзьями, которых он продолжает видеть, делается для него уже невозможным: он заговаривает с ними, а они не слышат его; он дотрагивается до них, а его прикосновения не производят на них никакого впечатления. Несмотря на это, проходит еще некоторое время, в течение которого он воображает, что спит и скоро проснется, ибо в другие часы, тогда, когда его друзья засыпают, они говорят с ним и понимают его по-прежнему. И только постепенно выясняется для него тот факт, что он действительно умер, и тогда он испытывает тревогу; но почему? — опять-таки из-за превратных понятий о потустороннем мире.

     

    Он не понимает, где он, не понимает, что случилось, так как состояние его совсем не то, которого он ожидал. Мне лично пришлось слышать от вновь умершего такое замечание: "но, если я умер, где же я? Если это — небо, оно по-моему немногого стоит, если же это ад, то он гораздо лучше, чем я ожидал".

     

     

     

    Глава III

     

    ЧИСТИЛИЩЕ

     

    Много совершенно ненужной тревоги и даже мучительного страдания было вызвано учениями о несуществующих ужасах потустороннего мира. Кощунственная теория об адском огне сделала более вреда, чем её распространители могут даже себе представить; потому что её дурное влияние действует не только здесь, на земле, но и по ту сторону могилы. Только когда среди живых людей распространятся более здравые понятия о смерти, исчезнет и этот страх, и "покойник" будет знать, что нет повода для страха и что жизнь по ту сторону могилы имеет такие же разумные цели, как и земная жизнь.

     

    Он убедится постепенно, что в этой жизни много нового, но что в то же время она во многом является лишь отражением той жизни, которую он уже знал на земле; ибо в астральном мире мысли и желания выражаются в видимых формах, состоящих из материи различной плотности этого плана.

     

    По мере того, как астральная жизнь продолжает развиваться, человек всё более и более уходит в себя. Полный период воплощения и состоит в сущности в том, что Ego или бессмертное "Я" человека спускается всё более в материю, а затем освобождается из неё, унося с собой все результаты своих усилий.

     

    Если бы человека с европейскими понятиями попросить провести символическую линию жизни, он по всей вероятности провел бы прямую, начиная с рождения и кончая смертью; тогда как теософ изобразит жизнь скорее всего в виде эллипса, исходя от "Я" на высшем ментальном плане и снова возвращаясь к нему. Если провести три параллельные линии, которые будут изображать границы трех миров — физического, астрального и ментального, — линия человеческой жизни пройдет через ментальный мир, опустится в астральный, а затем — сравнительно самая незначительная часть эллипса - пересечет линию, отделяющую астральный от физического плана и повернув, снова поднимается в астральный и ментальный миры. Физическая жизнь будет таким образом представлена только той малой частью кривой, которая пройдет ниже линии, обозначающей границу между астральным и физическим мирами, а моменты рождения и смерти будут теми точками, в которых кривая пересекает эту линию; из этого ясно, что моменты эти вовсе не самые важные на всём протяжении эволюционной линии.

     

    Настоящей центральной точкой будет та, которая наиболее удалена от "Я", та, что в астрономии называется афелий,* и этой точкой будет не рождение и не смерть, а тот средний период физической жизни, когда сила, исходящая от "Я", израсходовала своё стремление и поворачивает назад, чтобы начать новый длинный процесс отступления или возврата.

     

    __________

    * Самое большое расстояние планеты от Солнца.

     

    Выражается это тем, что постепенно мысли человека всё более и более отвлекаются от земного, он начинает всё менее интересоваться физическими вещами, и это длится до тех пор, пока он не сбросит с себя физическое тело. После этого начинается его жизнь на астральном плане, в течение которой процесс отступления или освобождения из под власти материи продолжается непрерывно. Выражается это тем, что он всё меньше и меньше уделяет внимания плотной астральной материи, из которой состоят отражения физических предметов, и всё более поворачивает внимание на явления высшего порядка, на мыслеобразы, которые строятся из наиболее тонкой материи астрального плана. Таким образом жизнь его становится всё более существованием в мире мысли, а отражение мира, который он только что покинул, бледнеет всё более и исчезает из поля его зрения; но не потому, чтобы он переменил место в пространстве, а потому, что изменился центр его внимания. Его желания продолжают существовать, формы же, окружающие его, являются по большей части выражением этих желаний; из этого следует, что счастье или несчастье его потусторонней жизни зависит от природы этих желаний.

     

    Изучение астральной жизни показывает ясно смысл многих этических правил. Большинство людей признаёт, что грехи, вредящие другим, принадлежат к области зла; но им не ясно, почему следует отнести к той же области чувство ревности, или ненависти, или сластолюбия, если эти чувства не проявляются внешним образом, в делах или словах. Самое поверхностное знакомство с потусторонним миром показывает, до чего эти чувства вредят человеку, питающему их, и как они заставляют страдать его после смерти. Мы поймем это лучше всего, если рассмотрим несколько типичных случаев из астральной жизни.

     

    Представим себе прежде всего ничем не отличающегося бесцветного человека, не особенно хорошего и не особенно дурного. Так как человек после смерти не меняется, бесцветность останется его отличительным признаком; его не ожидает ни особенное страдание, ни особенная радость, и очень возможно, что вся его астральная жизнь протечет серо и скучно. Если во время своей земной жизни он не развил в себе никаких разумных интересов, если у него не было никаких идей помимо сплетен или того, что называется спортом, ничего, кроме своих деловых предприятий или своей наживы, — весьма вероятно, что время потянется для него очень томительно, так как все эти вещи уже недоступны для него. Если же взять человека, обладавшего сильными желаниями низшего материального характера, такими, какие могут быть удовлетворены только на физическом плане, — загробное состояние такого человека будет еще более тягостное.

     

    Представьте себе пьяницу или сластолюбца. Он был в течение своей земной жизни рабом своей страсти, и она остается такой же и после смерти; даже более сильной, так как её вибрациям уже не приходится — как прежде — приводить в движение тяжелые физические частицы. Но возможность утолить эту жгучую жажду уничтожена навсегда, так как тела, посредством которого происходило это утоление, уже нет. Мы видим из этого, что огни чистилища — вполне подходящий символ для неустанных вибраций такого мучительного желания. Оно может длиться очень долго, так как ослабнуть и наконец совсем уничтожиться оно может только путем постепенного отмирания, а до тех пор судьба человека несомненно очень тяжелая. Но мы должны при этом иметь в виду две вещи: во первых, страдание это создано самим человеком и вся сила его и продолжительность определена им же самим; если бы он боролся с дурным желанием во время жизни, он страдал бы меньше после смерти. Во-вторых, это единственный способ отделаться от порока; если бы он мог переходить из существования сластолюбца или пьяницы немедленно в другое такое же существование, он бы родился рабом своего порока; пороки этот владел бы им с самого начала земной жизни, и для него не было бы спасения; но, при условии, что желание изнашивается во время астральной жизни, человек начинает свое новое существование свободным от прежних цепей, а между тем душа получила тяжелый урок и благодаря этому употребит все усилия, чтобы её низшие проводники не повторили той же ошибки.

     

    Всё это было известно миру не далее как в классические времена. Мы видим эту идею, выраженную ясно в мифе о Тантале, который вечно мучился томящей жаждой, но каждый раз, когда он наклонялся к воде, чтобы утолить свою жажду, волны убегали от него. И другие грехи имеют такие же тяжелые последствия, хотя каждый имеет свои особые отличия. Так же будет страдать скряга, у которого отнята возможность накоплять свое золото, если он будет знать, что оно растачается чужими руками. Так же будет мучиться и ревнивый от своей ревности, зная, что он уже не в силах влиять на физическом плане и в тоже время продолжая чувствовать с прежней силой.

     

    Или возьмем судьбу Сизифа, как она рисуется в греческом мифе: он был присужден катить тяжелый камень до вершины горы, но только для того, чтобы видеть, как камень скатывается назад в тот миг, когда успех казался совсем обеспеченным. Миф этот изображает с точностью потустороннее существование честолюбца. Он всю свою жизнь создавал эгоистическое планы, и то же самое он будет делать и в астральном мире. Он так же тщательно составляет свои планы, пока они не созреют в его уме, и только тогда он убеждается, что физического тела, которое необходимо для их осуществления, у него уже нет. Вниз катятся все его надежды, но до того внедрена в него привычка, что он снова и снова тащит тот же камень на ту же вершину честолюбия, пока его порок не износится до конца. Только тогда приходит он к пониманию, что нет смысла катить этот камень и что лучше оставить его в покое.

     

    Мы рассмотрели случай с обыкновенным человеком и с человеком, отличающимся грубыми и эгоистическими желаниями. Теперь рассмотрим случай с человеком высшего типа, у которого были более разумные интересы на земле. Чтобы понять, в каком виде явится потусторонняя жизнь для него, мы должны иметь в виду, что большинство людей проводит самую значительную часть своей бодрствующей жизни в работе, которую они в сущности не любят и которую бы они не делали, если бы это не было необходимо для личного заработка, или для поддержания своей семьи. Теперь представьте себе состояние человека, когда всякая необходимость обязательного труда кончается, когда никакой нужды в заработке уже нет, так как астральное тело не нуждается ни в пище, ни в одежде, ни в квартире. В первый раз с самого детства такой человек становится свободным и имеет возможность делать как раз то, что ему нравится, может посвятить всё свое время любимому занятию, если оно таково, что может осуществиться без физической материи. Предположим, что величайшим наслаждением такого человека была музыка; на астральном плане он может слушать величайшие музыкальные произведения, какие только возможны на земле, причем в этих новых условиях он услышит в них гораздо более, чем слышал на земле, так как теперь ему доступны высшие гармонии, которых наш ограниченный земной слух неспособен воспринимать. Перед человеком, который любил искусство, красоту форм и цветов, расстилается всё очарование высшего мира; ему остаётся только выбирать. Если он умел наслаждаться красотами природы, наслаждение это увеличится безмерно, так как он может беспрепятственно переноситься с места на место, любуясь на чудеса природы, для приближения к которым физическому человеку потребовались бы целые годы. Если у него было влечение к науке или к истории, все библиотеки и лаборатории мира к его услугам, а его проникновение в процессы — скажем, химии или биологии — будет несравненно полнее, ибо теперь он может следить за внутренними, также как и за внешними действиями, за причинами, так же как и за результатами; кроме того, во всех приведённых случаях есть еще одна положительная сторона — это отсутствие всякой усталости. Здесь на земле мы знаем, как часто нашей работе мешает нервное утомление; вне физического тела утомлению настает конец, ибо утомление — принадлежность мозга, а не самого сознания.

     

    До сих пор мы говорили о более или менее эгоистическом удовлетворении, хотя бы оно и касалось разумной или интеллектуальной области. Но есть люди, величайшая радость которых состоит в возможности служить своим ближним. Что же готовит для них астральная жизнь? Они будут продолжать свою великодушную деятельность как и прежде, но только при лучших условиях, чем на физическом плане. Они будут окружены множеством нуждающихся в их помощи и они вернее будут достигать своей цели, чем это было возможно в земной жизни. Некоторые посвящают себя служению общему благу, другие — помощи среди своих собственных друзей, живых или умерших.

     

    Хотя нужно прибавить, что наше понятие об этих двух категориях людей следовало бы изменить в обратном порядке: ибо воистину мы являемся мертвецами, погребенными в эти грубые, тяжеловесные физические тела, а они — воистину живыми, бесконечно более свободными и одаренными, ибо они гораздо менее связаны, чем мы.

     

    Нередко бывает, что мать, перешедшая в это высшее существование, продолжает следить за своими детьми и становится для них настоящим ангелом-хранителем; нередко умерший муж остаётся вблизи от своей горюющей жены, стараясь помочь ей, стараясь дать ей почувствовать свою любовь.

     

    Но если всё это так, можно подумать, что чем раньше мы умрем, тем лучше для нас; такая перспектива может толкнуть даже на самоубийство, если думать только о себе и о своих радостях. Но если человек способен на нечто большее, если он признаёт свой долг относительно Бога и ближних, тогда это соображение падает само собой. Мы приходим сюда с определенной целью, которая может быть достигнута только на этом физическом плане. Душа должна пройти через большое напряжение и через тяжелое ограничение для того, чтобы достигнуть земного воплощения, и поэтому усилия её не должны быть бесцельно расточаемы. Инстинкт самосохранения внедрен в нас недаром, и наш долг — вынести из нашей земной жизни как можно больше содержания и сохранить её как можно дольше. На этом физическом плане существуют уроки, которые мы не можем выучить ни в какой другой области, и чем скорее мы выучим их, тем скорее мы освободимся от необходимости возвращаться в это низшее, ограниченное существование. И поэтому никто не должен умирать ранее того, чем пробьет его час; когда же час пробьет, человек может радоваться, ибо он действительно перейдет в лучший мир.

     

    Но все преимущества, на которые я указал, ничто в сравнении с величием и светом следующей ступени, которую принято называть небом. После чистилища настает то состояние блаженства, о котором мечтают мистики и которое воспевают поэты. Астральная жизнь представляет счастливые условия для одних и несчастные для других; но следующая посмертная стадия являет собою ту степень счастья для каждого, которая соответствует ступени его развития.

     

    Прежде чем закончить эту главу, ответим на два вопроса, которые так часто ставятся относительно потусторонней жизни. Будем ли мы двигаться вперед и развиваться после смерти? Несомненно; потому что прогресс есть закон Божественного Плана, но он возможен для человека в размере, соответствующем его развитию. Человек, живший на земле рабом своих страстей, прогрессирует благодаря тому, что его желания изнашиваются в астральном мире; и это самое необходимое на низшей ступени развития. Но человек, победивший свои личные желания и устремивший свою деятельность на благо других, может узнать много нового в астральной жизни; и он вернется на землю с новыми силами и качествами.

     

    Другой вопрос, возникающий нередко, сводится к тому, узнаем ли мы любимых людей, которые перешли ранее нас в невидимый мир? Мы узнаем их потому, что все свойства, в том числе и любовь, сохраняются человеком в потустороннем мире; чувство привязанности действует как магнит, который будет привлекать любящих друг к другу быстрее и вернее, чем это было на земле. Возможно, что если любимый человек перешел в иной мир давно, он мог уже покинуть астральный и перейти на высший план; в этом случае мы должны ждать, когда сами поднимемся на ту же ступень. В обоих случаях соединение друзей находится в зависимости от силы и искренности их привязанности, ибо любовь — сила, наиболее могучая во вселенной, всё равно, проявляется ли она в этом мире или в потустороннем. В теософической литературе есть много указаний на посмертное существование человека,* и этот вопрос следует изучать, ибо по мере ознакомления с ним, знание истинного положения вещей отнимает всякий страх смерти и делает саму жизнь гораздо легче, потому что знаешь её цель и смысл. Смерть приносит радость дея всех, кто жил хорошей и самоотверженной жизнью. Старинная латинская пословица выражает буквальную истину — Mors janua vitae — смерть есть врата жизни. Это в точности совпадает с действительностью, и смерть — действительно вход в более полную и более высокую жизнь. По ту сторону могилы, как по по эту, действует непоколебимый закон Божественной Справедливости, и мы можем довериться действию этого закона как относительно нас самих, так и относительно тех, кого мы любим.

     

    __________

    * "После смерти" А. Безант, "Астральный план" и "По ту сторону смерти" Ледбитера.

     

     

     

    Глава IV

     

    НЕБЕСНЫЙ МИР

     

    Все религии согласны в том, что существует небо и что его блаженством наслаждаются все, кто прожил праведную жизнь на земле. Христианство и ислам говорят о небе как о награде, даруемой Богом тем, кто достоин её; но более древние религии рассматривают небо как естественный результат доброй жизни, и в этом теософические учения сходятся с ними. Но хотя все религии согласуются в представлении о блаженстве небесной жизни, ни одно из религиозных описаний не производит на нас впечатления реальности. У буддистов и индусов встречается цветистое описание великолепных садов, в которых все деревья из золота и серебра, а плоды из драгоценных камней, у христиан улицы вымощены золотом и ворота на них из жемчуга и т. д.

     

    Всё это звучит очень наивно, но дело в том, что описания эти нельзя принимать буквально; нужно помнить, что всё это — попытки выразить идею блаженства с своей точки зрения, но что все они бесполезны, ибо скрытая за ними истина совершенно непередаваема. Стараясь выразить красоту этого мира, индус вспоминает великолепные сады индусских раджей, еврей думает о прекрасном городе, вероятнее всего об Александрии, и каждый стремится выразить реальность, которая не поддается никакому описанию, употребляя при этом такие сравнения, которые более всего доступны для него.

     

    Ясновидящие, соприкасавшиеся расширенным сознанием с небесным миром, делали, со своей стороны, попытки описать славу этого мира.* Мы не говорим о золоте и серебре, о рубинах и бриллиантах, когда желаем выразить идею величайшей красоты форм и красок; чтобы выразиться, мы заимствуем наши сравнения от красок, оставляемых в природе заходящим солнцем, от великолепия неба и моря, потому что для нас они являют собой наиболее совершенную красоту. Но те из нас, которые прикоснулись к истине, знают очень хорошо, что все наши описания так же неточны, как и приведенные, что действительность не передаваема никакими словами, хотя придет время для каждого из людей, когда он сам увидит и познает её.

     

    __________

    * См. книгу Ч. Ледбитера "Ментальный план".

     

    Ибо небо не есть мечта, это — светлая действительность; но чтобы понять её хотя бы сколько-нибудь, мы должны начать с того, чтобы изменить все наши идеи о небесах. Небеса — не место, а состояние сознания. Если вы спросите меня: "где небо?", я должен ответить, что оно здесь, около вас, так же близко, как воздух, которым вы дышите. Свет светит вокруг вас, как Будда сказал много веков назад, и нам следует только снять повязку с наших глаз и посмотреть вокруг; но что значит "снять повязку"? Что означает этот символ? Он означает поднятие сознания на высший уровень, способность сосредотачивать его в более высоком проводнике, чем физический мозг. Мы только что говорили о сознании в астральном теле, которое дает возможность видеть астральный мир; требуется сделать еще шаг вперед в том же направлении и поднять сознание до ментального плана, ибо человек обладает и на этом уровне проводником, посредством которого он может воспринимать вибрации этого плана; следовательно, если он в состоянии развить те высшие способности, которые приводят человека в непосредственное соприкосновение с этим высшим миром, он может ещё при жизни, не дожидаясь смерти, наслаждаться всей красотой его. Люди нашего времени достигают этого блаженства лишь после смерти и притом — не непосредственно, а лишь после процесса постепенного погашения страстей в чистилище. Когда истинная суть человека достигает границы астральных переживаний, человек умирает для астрального мира так же, как и для физического. Это означает, что он сбрасывает с себя оболочку, соответствующую этому плану и оставляет её позади, переходя в высшую жизнь. С этой второй смертью не соединено никаких страданий, но так же как и физической смерти, ему предшествует период бессознательности, из которой человек пробуждается лишь постепенно.

     

    Из всех попыток дать намек на переживание этого высокого плана, может быть самой понятной будет обозначение его как Царства Божественного Разума, совпадающего с царством самой мысли, где всё, о чем человек способен подумать, появляется немедленно в яркой, живой реальности. Мы впадаем в многочисленные заблуждения из-за нашей привычки смотреть на материальные вещи, как на реальные, а на нематериальные — как на мечту, в которой нет реальности; тогда как в действительности суть всего, что материально, скрыта наиболее глубоко в физической материи и таким образом присущая предметам реальность становится здесь на земле гораздо менее ясна, чем там, где она менее скована плотной материей.

     

    Благодаря этому, думая о мире мысли, мы неизбежно представляем себе нереальный мир, построенный из того же материала, из которого создаются мечты.

     

    В действительности, когда человек оставляет физическое тело и его сознание раскрывается для астральной жизни, первым его ощущением является интенсивная жизненность и реальность этого мира, и он невольно думает: "теперь я впервые знаю, что значит жизнь". Но когда он в свое время покидает и эту жизнь для наиболее высокой ступени, для него повторяется то же самое переживание, потому что эта новая жизнь в свою очередь несравненно полнее, шире и интенсивные, чем жизнь астральная. А между тем, небесная жизнь не есть конец человеческих переживаний; существует ещё более высокая ступень жизни, по сравнению с которой небесная жизнь подобна лунному свету рядом с ярким сиянием солн

    Посилання на коментар
    Поділитись на інші сайти

    ну во второе я точно не верю!

     

     

    Неужели ты никогда не слышала о таких случаях?

    Вы можете меня понять,а можете остаться равнодушными,

    О,Боже,больно как терять,когда душа запала в душу.

    Вы можете меня забыть,как-будто никогда не знали,

    Смешно бояться вновь любить,хотя так много потеряли.

    Вы можете мной дорожитьи так же просто ненавидеть,

    Но тот,кто вновь боится жить,тот ничего и не увидит.

    Вы можете меня любить и в то же время презирать,

    Но всё же кто боится жить,тот много может потерять.(с)

    Посилання на коментар
    Поділитись на інші сайти

    Если жизнь после смерти есть, то она беззаботная, веселая и красочная
    InColour
    Посилання на коментар
    Поділитись на інші сайти

    Гість
    Ця тема закрита для опублікування відповідей.
    ×
    ×
    • Створити...

    Важлива інформація

    Використовуючи цей сайт, Ви погоджуєтеся з нашими Умови використання, Політика конфіденційності, Правила, Ми розмістили cookie-файлы на ваш пристрій, щоб допомогти зробити цей сайт кращим. Ви можете змінити налаштування cookie-файлів, або продовжити без зміни налаштувань..